Меню Закрыть

Кацал Игорь Николаевич

Директор департамента транспорта, учета и качества нефти ОАО «АК «Транснефть»
Выпускник МИНГ им. И.М. Губкина 1987 года
Год вступления – 2002
Из книги «Выпускники об Alma mater»,
Вып. 3, с. 167 – 175, 2010г.

Директор департамента транспорта, учета и качества нефти ОАО «АК «Транснефть»

выпускник МИНХ и ГП им. И.М. Губкина 1987 года

Родился 20 ноября 1962 года в г. Омске
В 1982 году окончил Омский химико-механический техникум
по специальности технология нефти
В 1987 году окончил Московский институт нефти и газа им. И.М. Губкина
по специальности «Машины и аппараты химических производств»
В 1987-1997 годах работал в системе Минхиммаша СССР
в отраслевых предприятиях ВНИИнефтемаш, МГП «Эксперимент», ООО «Производители масел и присадок»   
В 1998 – 2005 годах работал в системе Министерства энергетики Российской Федерации в центральном аппарате, ГП ЦДУ «Нефть» и ФГУП «ЦДУ ТЭК»
С мая 2007 года – директор Департамента транспорта, учета и качества нефти
ОАО «АК «Транснефть»
Женат, двое детей: сын – 25 лет, дочь – 21 год
Почетный нефтехимик, награжден медалью «За трудовое отличие»

По рождению я – сибиряк, омич. В Омске  я закончил химико-технологический техникум по специальности «Технология нефти». А приобрести эту профессию решил ещё в школе. Мои школьные годы прошли в Крыму. Противоречия в этой «географии жизни» нет. Дело в том, что у родителей жизнь была, можно сказать, кочевой. В Крым из Омска  они попали, отправившись на ударную комсомольскую стройку возводить новый завод.

Отец в то время был пусконаладчиком установок, а мама работала на химическом производстве. В доме бывали гости – увлеченные люди, относящиеся к категории ИТР – инженерно-технических работников. Разговоры велись о профессии, о технических новинках. В такой среде формировались и мои предпочтения. А решающим в моём выборе стал увиденный в восьмом классе документальный фильм о строительстве Омского нефтеперерабатывающего завода. Его директором был тогда Виктор Андреевич Рябов, который впоследствии возглавлял главк в Министерстве нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности, (ныне он руководит ассоциацией нефтепереработчиков и нефтехимиков России).

Кадры киноленты, слова участников событий произвели на меня очень сильное впечатление, захотелось подражать сильным красивым людям, заняться тем же делом. Я решил, что после получения аттестата, поеду в Омск. Так состоялось моё возвращение в город раннего детства. Родители мой выбор одобрили: в конце 70-х было престижно после неполной средней школы поступать не в старшие классы, а в техникум или в профтехучилище.

В Омске я поселился у родственников и принялся со всем прилежанием учиться нефтяному делу. А вскоре за мной  в этот сибирский город потянулись и мои родители.
Учился я неплохо и техникум закончил с отличием. Красный диплом в те годы открывал двери для льготного поступления  в вуз. И на семейном совете было решено продолжить учебу. Самым престижным  из профильных вузов был, конечно же, губкинский институт в Москве. Туда я и отправился. В столице мне для зачисления достаточно было сдать лишь тестовый экзамен по математике. С этим мне удалось справиться.

С той поры я оказался зачисленным в славный отряд губкинцев, чем очень дорожу и по сей день. Ко времени поступления в вуз у меня уже был стаж практической работы на Омском НПЗ. И хотя он исчислялся 8 месяцами, мне было позволено не проходить, как остальным моим сокурсникам, ознакомительную и производственную практику (их мне перезачли). И потому у меня появилась возможность ездить в студенческие строительные отряды. Там меня определили в комиссары. Работая в стройотряде, я уже в студенческие годы получал реальный опыт коллективного труда и управленческих навыков.

Жил я в общежитии на улице Волгина. Ребята избрали меня председателем студсовета факультета инженерной механики. Это комсомольское поручение, надо признаться, было совсем нелегким для меня делом, оно поглощало много времени. К тому же у меня были и другие комсомольские обязанности – заместителя секретаря бюро факультета. При этом, нужно было хорошо учиться и, кроме того, организовывать свою жизнь так, чтобы успевать ещё и подрабатывать. Хоть студенческая стипендия в то время была весомее, чем нынешняя, денег всё равно не хватало. Чтобы зарабатывать, я устроился в метрополитен на должность оператора уборочных машин на станции «Курская». Там можно было работать по графику – «ночь – через три», и это меня устраивало. В месяц я получал свои 110 рублей. Это был весомый заработок, позволявший чувствовать себя как-то свободнее, увереннее.

Конечно, попытка всё успеть создавала напряжение. Но оно было полезным: требовалось жестче планировать свое время, ответственнее относиться к обещаниям и взятым обязательствам. Такое отношение к себе я старался передать и своим детям. И, надеюсь, мне это удалось: мой сын тоже закончил  губкинский университет и трудится теперь в отрасли, а дочь – студентка факультета химической технологии и экологии нашей нефтегазовой альма-матер.

Моя студенческая жизнь была очень насыщенной. Она состояла из общественной работы, учебы, спорта (я серьезно занимался плаванием), выступлений в межвузовских конкурсах «Студенческая весна», организации всяческих полезных мероприятий в Клубе интернациональной дружбы.  А еще мы с ребятами из студактива организовывали дискотеки, студенческий бар. На время проведения этих наших вечеринок я становился ведущим или барменом. И в этом качестве закупал вместе с ребятами фанту, кока-колу, сладости, следил за тем, чтобы на дискотеке была хорошая музыка. Наши дискотеки проходили в корпусах 3 и 5 на улице Бутлерова. Там же у нас находилась музыкальная техника. За порядок на дискотеках отвечали мы сами.

И учеба, и организация студенческого быта и досуга – все это учило жизни в коллективе, воспитывало умение прислушиваться к иному мнению, к альтернативным точкам зрения, выработке общей позиции, правильному общению.

Для себя я сделал вывод, что рассчитывать на успех может лишь тот, кто не боится тратить собственные усилия для организации общих дел, не теряется при возникновении проблем, решает их, находит пути для устранения препятствий. Так расширяется личный кругозор, открываются новые горизонты характера, приобретаются друзья, появляется уверенность в своих силах и способностях, формируется воля и умение не пасовать перед трудностями.  В этом, по-моему, и заключается губкинская школа.

Я никогда не стремился сразу стать большим начальником, а старался разобраться в любом новом деле и продвигаться в нем шаг за шагом. Мне думается, что это и есть самый верный путь к карьерным вершинам.

Но мне не хотелось бы выглядеть здесь только прорицателем благостных истин. Мой опыт говорит и о том, что за хорошие дела не стоит ждать наград и благодарностей. Инициатива и в самом деле очень часто наказуема. Плата за успех – это напряжение, иногда – непонимание со стороны окружающих, всяческие другие трудности.
Я помню ставшую у нас в компании крылатой фразу принимавшего меня на работу в «Транснефть» С.М. Вайнштока: «Вы в курсе, что у нас восьмичасовой рабочий день – с 8 и до 8 и что у нас два праздничных дня: новый год и восьмое марта?». Такой график жизни был задан с первых же дней моей трудовой деятельности, и в таком ритме я живу. Даже суббота для меня – это день деловых контактов с регионами, обсуждения слабых мест, решения рабочих проблем.

Но я не жалуюсь. Трудности компенсируются интересом к делу, к новым и новым проектам. Вот этому я научился ещё в вузе.
Последний год учебы в институте был для меня очень трудным. К этому времени я уже был женат и жил не в общежитии. Но работа в студсовете по-прежнему требовала от меня немалых усилий. Случалось, что, кроме организации всяких студенческих мероприятий, приходилось разбираться во многих других ребячьих делах, в том числе и личного свойства. Бывало, что кто-то сильно расстраивался из-за неразделенной любви или проблем в семье. Я никогда не отмахивался от таких дел. Душевная, дружеская поддержка иногда значила для человека больше, чем куча всяческих официальных мероприятий.

Вот эта атмосфера взаимопомощи, участия, дружбы, которая была характерной для нашей студенческой жизни, сейчас, к сожалению, утрачивается. Мы становимся эгоистичнее, жестче. Но мне кажется, это – чуждый нам стиль отношений. Нельзя терять лучшее, что у нас было. В обучении, в воспитании в высшей школе должна прививаться патриотическая идея, честность и дружелюбие. Иные поведенческие штампы свойственны какой-то другой культурной традиции.
В мои студенческие годы вряд ли кому-нибудь из ребят пришло бы в голову заплатить преподавателю за экзамен или зачёт. Полученная за счет собственных усилий отметка, (пусть и не высший балл!), была ценнее, чем какая-нибудь покупная «заслуга». Такое понимание было аксиомой.
Я помню своих замечательных преподавателей, прививавших нам вкус не только к профессии, но и к порядочности в отношениях.
Сильное впечатление произвёл на меня наш лектор по философии Лев Тимофеевич Пинчук, сумевший на примерах из жизни показать, как действуют законы перехода количества в качество, единства и борьбы противоположностей.

Конечно, нынешнее поколение губкинцев отлично от того, в котором прошли мои студенческие годы. Молодые люди в техническом плане теперь более продвинутые, и более мобильные в перестроении того, что недавно считалось привычным. И это понятно. Свой первый персональный компьютер я, например, получил лишь в 1992 году в возрасте 30 лет, а мой первый мобильный телефон «Нокия» весил ни мало ни много 2 кг 700 г! Ещё каких-нибудь 15 лет назад трудно было представить, какими гигантскими темпами пойдёт рост цифровых технологий!

Но всё-таки нам нужно понимать, что следование лучшим зарубежным техническим образцам – это прогресс, а иностранные штампы в нашем поведении и образе мыслей – это упадок. Я езжу по миру и вижу, сравниваю и замечаю, что капитализм у нас очень жёсткий. Коммерциализация обучения, среды нашей жизни – это, как мне кажется, наши социальные потери. Но такова реальность и в ней надо сегодня жить и изменять ее по возможности в лучшую сторону.

Губкинскому университету я благодарен не только за знания, но и за ту свободу и смелость, которая воспитывалась в нас и была частью нашей студенческой вольницы и отличавшей вузовскую среду незашоренности. Эта вольница тоже помогала нам быть свободнее в выборе оптимальных решений и в работе, и в жизни

Когда я заканчивал учёбу в вузе, сохранялась ещё система распределения выпускников. Я получил направление в аспирантуру. Кафедра, где мне предстояло быть аспирантом, называлась «Машины и аппараты нефтехимического производства». А возглавлял её замечательный губкинский учёный профессор Юрий Константинович Молоканов. Такое распределение считалось тогда очень престижным. Но вот прошло лето, наступила осень. Не знаю, эта ли пора навеяла сомнения или причина была иной. Но я решил резко переменить жизнь и подумал: «Надо пойти работать на производство». Направился во ВНИИнефтемаш. В Министерстве, куда я обратился, мне пошли навстречу и поменяли распределение. А уже через два года, когда я ещё считался молодым специалистом, меня пригласил в кабинет заместитель директора института Г.В. Мамонтов и спросил: «Игорь, ты готов возглавить самый большой отдел во ВНИИнефтемаше?».

Я естественно от такого предложения поначалу оробел. Шутка ли, руководить коллективом в 100 человек, в составе которого – доктора наук, профессора?! У нас была производственная площадка, где мы на стендах производили в реальных условиях испытания нефтезаводского оборудования: массообменных устройств, теплообменников, аппаратов воздушного охлаждения, насосных агрегатов.

Мне предложили возглавить Экспериментально-исследовательскую базу, находившуюся на территории Московского НПЗ. Решение было для меня непростым, так как я не стремился к быстрой карьере, а главным для себя считал необходимость детально разбираться в деле, за которое отвечаешь.
Но и не бояться ответственности, рассчитывать силы, приниматься за дело, требующее новаторского мышления, – этому я тоже учился в губкинском институте, у своих товарищей по работе. Словом, я тогда ответил согласием на сделанное мне предложение.

В 1998 году меня пригласили работать в Министерство топлива и энергетики, затем – в Центральное диспетчерское управление ТЭК. А в 2007 году  я перешел в ОАО «АК «Транснефть». Здесь до половины состава – выпускники губкинского университета разных лет.

Нынешнему поколению губкинских студентов хотел бы пожелать активной жизненной позиции в студенческой жизни, не жалеть себя, а готовить к работе в условиях полной самоотдачи, общественного настроя и коллективного решения задач. Это – путь к личному успеху, постижению тайн нашей интереснейшей нефтяной профессии.